АНГЛИЦИЗМЫ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ И.А. ГОНЧАРОВА

И. А. Гончаров внес один из самых значительных вкладов в русский язык 19 века, обогатив его словарный запас многочисленными заимствованиями из многих европейских языков, в том числе и англицизмами. Владея как классиче¬скими (латынью и греческим), так и современными языками (французским, немецким и английским), писатель во время кругосветного путешествия на русском фрегате «Паллада» изучал языки, обычаи и нравы новых стран, сопоставляя их с языком и культурой России. В письме Великому Князю К.К. Романову 27 июня 1884 г. он писал:
«Германская культура и интеллигенция – конечно – старее, обширнее, пожалуй, выше русской; но она есть всеобщее европейское достояние вместе с французской, английской, другими культурами, и между прочим также и русской, внесшей и вносящей значительные вклады в общую сокровищницу европейской цивилизации».
Как известно, И. А. Гончаров служил переводчиком в департаменте внешней торговли Министерства финансов. В качестве секретаря адмирала Путятина он совершил кругосветное путешествие и смог на собственном опыте ощутить всю мощь владычицы морей, мастерской мира), образ которой преследовал его повсюду, олицетворяя ее главного героя – лавочника, купца (ср. с известными в 19 веке фразеологическими кальками с английского: Англия – нация лавочников/, торгашей, Англия – владычица морей, Англия – мастерская мира и т.д.):
«В океане, в мгновенных встречах, тот же образ виден был на палубе кораблей, насвистывающий сквозь зубы: «Rule, Britannia, upon the sea». Я видел его на песках Африки, следящего за работой негров, на плантациях Индии и Китая, среди тюков чаю, взглядом и словом, на своем родном языке, повелевающего народами, кораблями, пушками, двигающего необъятными естественными силами природы… Везде и всюду этот образ английского купца носится над стихиями, над трудом человека, торжествует над природой» (Фрегат “Паллада”). (Правь, Британия, морями (англ.)) [1. С. 15-16].
В путевых очерках «Фрегат Паллада» И.А.Гончаров так описывает распространение английской культуры на чужой почве:
«По просьбе консула, несмотря на воскресенье, нам отперли один магазин, лучший на всем острове, и этот магазин – английский. Чего в нем нет! английские иглы, ножи и прочие стальные вещи, английские бумажные и шерстяные ткани, сукна; их же бронза, фарфор, ирландские полотна. Сожалеть ли об этом или досадовать – право, не знаю. Оно досадно, конечно, что англичане на всякой почве, во всех климатах пускают корни, и всюду прививаются эти корни» [1. С. 97].
Во второй половине XIX века взрастают побеги и языковых имплантатов английского происхождения, попавших на русскую почву в предыдущие века. Переводные художественные и научные тексты, хроники путешествий служили первоисточниками их появления в разных стилях русского языка.
Так, И. А. Гончаров использовал англицизмы не только на страницах своих произведений, но и в эпистолярном творчестве. В письме М.Н. Каткову он уместно вписывает в русский текст шекспиризм, тем самым подчеркивая ненуж¬ность многословия в ситуации, его не требующей. Ср.:
«Вот и всё, что я хотел сказать. Извиняюсь перед Вами и перед Евгением Федоровичем, что вовлек Вас в эти длинные объяснения, напоминающие заглавие одной из шекспировских пьес: Much ado about nothing. Много шума из ничего (англ.)» (M.H. Каткову. 5 июня 1857. Петербург).
Особый интерес вызывает переписка И.А. Гончарова с редактором А. А. Краевским, в которой он упрекает его в неверном переводе романа “Simple Story” мисс Елизаветы Инчбальд, что могло бы вызвать не только появление второго романа под названием «Обыкновенная история», но и их смешение и противопоставление:
«Наконец могут упрекнуть Вас, и весьма основательно, еще и в неверности перевода заглавия: по-английски эта книга называется «Simple story» – простая история, то есть история не сложная, не запутанная, без эффектов и нечаянностей, какова она и есть, но отнюдь не без особенностей как в идее, так и в характере действующих лиц, следовательно, уже и не обыкновенная; тогда как обыкновенная история значит история – так по большей части случающаяся, как написано. По всем этим уважениям, я бы покорнейше просил Вас заменить заглавие «Обыкновенная история» тем, которое принадлежит роману мисс Инчбальд в подлиннике, то есть «Простая история»» (А. А. Краевскому – 12 мая 1848.
Петербург).
Известна и критическая статья И.А. Гончарова “Опять «Гамлет» на русской сцене”, написанная в 1875 году, в которой он подчеркивает общность основных типов человеческой натуры в мировой литературе.
«Типичные черты или капитальные свойства Гамлета – это его доброта, честность, благородство и строгая логика. Свойства слишком общие, свойственные человеческой натуре вообще и не кладущие никакой особой видимой печати на характер. Это совершенный джентельмен (sic) – или “человек”, каким был его отец, по его словам» [3]. (Ср. He was a man (Hamlet) – Он человеком был (об отце) (Гамлет)).
Сравните использование транслитерированного англи-цизма джентльмен в его корректном орфографическом написании на страницах путевых очерков «Фрегат Паллада»:
«Но Боже мой! каким презрением обдал он английского купца, нужды нет, что тот смотрел совершенным джентльменом! Какое счастье, что они не понимали друг друга»[1: 61].
В своей статье, название которой является фразео-логической калькой известной английской пословицы «Лучше поздно, чем никогда!» (ср. Better late than never, восходящей к своему греческому этимону) [4], И. А. Гончаров как бы предоставляет читателям ключ к пониманию своих сочинений. Эта критическая заметка была написана в 1879 году, когда основные литературные произведения были уже опублико¬ваны, несмотря на это, именно данная статья, с точки зрения автора, могла служить как бы предисловием к новым изданиям его произведений:
«Ежели читатели найдут этот мой ключ к моим сочинениям – неверным, то они вольны подбирать свой собственный. Если же бы, против моего ожидания, мне понадобилось издать вновь все мои сочинения, то этот же анализ может служить авторским предисловием к ним. Я опоздал с этим предисловием, скажут мне: но если оно не покажется лишним и теперь – то «лучше поздно, чем никогда» – могу ответить на это» [4. С. 443].
В письме из Портсмута он употребляет английскую инкрустацию, допуская неверное английское написание названия русского фрегата: рошиен фригэт (sic) (russian frigate) (sic).Ср. рашин фригэт (Russian frigate):
«… ни я, ни перевозчики (их двое) не знаем, где рошиен фригэт (russian frigate) (sic), да и только. Подъезжали судам к десяти и всё слышим – по да nein» (Е.А. и М. А.Языковым – 27 декабря 1852 (8 января 1853). Портсмут).
Разнообразны как стилистические функции, так и способы введения английских инкрустаций в ткань русского текста в произведениях И. А. Гончарова, из которых путевые очерки «Фрегат Паллада» содержат наибольшее число заимствованной лексики, что, безусловно, обусловлено жанром данного произведения.
В большинстве случаев на страницах очерков английские заимствования сопровождаются буквальным переводом – кальками, поясняющими смысловую нагрузку иноязычных слов. Напр.:
«Хозяйка представила меня старушке: “My mother (матушка)”, – сказала она» [1. С. 102]; «Кроме малайцев попадались готтентоты и негры. Первые везли или несли тяжести, шли на работу в поденщики или с работы. Между неграми мы встречали многих с котомками на палках, но одетых хорошо. “А это что?” – спросил я у Вандика. “Это black people, черные, с войны идут домой”. Война с кафрами только что кончилась; некоторые из негритянских племен участвовали в ней по приглашению английского прави¬тельства» [1. С. 190]; «На южной оконечности горы издалека был виден, как будто руками человеческими обточенный, громадный камень: это Diamond – Алмаз, камень-пещера, в которой можно пообедать человекам пятнадцати» [1. С. 204]; «В Россию нет, – живо перебил он, – там женщин нет! – Кто это вам сказал? – заметил я, – как женщин нет: plenty (много)!» [1. С. 205]; «Saddle-Islands (sic) значит «Седельные острова»: видно уж по этому, что здесь хозяйничали англичане» [2. С. 91]и др.
В отдельных случаях приводится неточный перевод английских слов и выражений. Напр.:
«Португальцы с выражением глубокого участия сказы-вали, что принцесса – “sick, very sick (очень плоха)” и сильно страдает» [1. С. 99]. Ср.: “sick, very sick (плоха, очень плоха)”; «“Выгодно променял, – с улыбкой казал Вандик. – Я хотел выменять еще беленькую лошадку, very nice horse (славная лошадка)!” – прибавил потом» [1. С. 198].Ср.: very nice horse (очень славная лошадка); «За всякого приведенного
инсургента дают награду. “Oh, that’s bad, very bad (худо)!” – заключил англичанин, махнул рукой и пошел прочь» [2. С. 121]. Ср.: Oh, that’s bad, very bad (худо)! – Ох, это плохо, это очень плохо; «К обеду мы подъехали к прекрасной речке, обставленной такими пейзажами, что даже самый приличный и спокойный Вандик с улыбкой указал нам на один живописный овраг, осененный деревьями. “Very nice place!” (прекрасное место) – заметил он» [1. С. 193]. Ср.: “Very nice place!” (прекрасное место) – Очень красивое место.
Интересно отметить, что англицизмы часто предва¬ряются в тексте их переводными соответствиями, тем самым автор как бы подготавливает читателя к встрече с незнакомыми иноязычными словами, раскрывая их смысловые обертоны. Сравните, например, введение в текст англицизмов, обозначающих государственное устройство одной из чуже-земных стран:
«Законодательная часть принадлежит так называемому Законодательному совету (Legislative Council), состоящему из пяти официальных и восьми приватных членов» [1. С. 174]; «В первом случае он представляется на утверждение Лондонского министерства. Исполнительною властью заведывает
Исполнительный совет (Executive Council)» [1. С. 174].
Нижеприведенные примеры иллюстрируют неправиль¬ное (дефисное или слитное) написание английских топонимов (Fish-River – ср. Fish River, Algoabay – ср. Algoa Bay), которые сопровождаются кальками соответствующих географических названий.
«Кафры, или амакоза, продолжали распространяться к западу, перешли большую Рыбную реку (Fishriver) (sic) и заняли нынешнюю провинцию Альбани, до Воскресной реки» [1. С. 168]; «Гористая и лесистая местность Рыбной реки и нынешней провинции Альбани способствовала грабежу и манила их селиться в этих местах» [1. С. 168]; «Вскоре основали на Кошачьей реке (Katriver) (sic) поселение из готтентотов» [1. С. 173]; «Из Англии и Шотландии между тем прибыли выходцы и в бухте Альгоа (Algoabay) (sic) завели деятельную торговлю с кафрами, вследствие которой на реке Кейскамма учредилась ярмарка» [1. С. 172]; «В Госпорте тоже есть магазины, но уже второстепенные, фруктовые лавки, очень хорошая гостиница Indiaarms (sic), где мы приставали, и станция лондонской железной дороги. (Вооруженных сил Индии (англ.))» [1. С. 60].
В ряде случаев подобная расстановка кальки и прямого заимствования используется автором в определенных
стилистических целях, как бы создавая реальный фон для более адекватного восприятия ситуации. Напр.:
«На другой день утром, часов в 8, кто-то стучит в дверь. “Кто там?” – забывшись, по-русски закричал я. “Who is there?” – опомнившись, спросил я потом (Кто там?) (англ.)» [1. С. 153].
Многочисленны примеры введения в текст англицизмов и без какого-либо комментария на русском языке. Ср.:
«Некоторые из этих дам долго шли за нами и на исковерканном английском языке (и здесь англичане – заметьте!) просили денег бог знает по какому случаю. Одеты они были не нищенски. Разве не предлагали ли они каких- нибудь услуг?.. Но мы только и могли понять из их бессвязных речей одно слово: “money”»[1. С. 117]; «И малаец Ричард, и другой, черный слуга, и белый, подслеповатый англичанин, наконец, сама м-с Вельч и Каролина – все вышли на крыльцо провожать нас, когда мы садились в экипажи. “Good journey, happy voyage!” – говорили они (Доброго пути, счастливого путешествия! (англ.))» [1. С. 161]; «Вот две служанки суетятся и бегают около меня, как две почтовые лошади, и убийственно, как сороки, на каждое мое слово твердят: “Yes, sir, no, sir”» [1. С. 56]; «Как мило говорила: “Thankyou!”, когда взамен счета ей подавали кучку фунтов» [1. С. 144]; «Мы тоже пели, и хором, и поодиночке, с аккомпанементом фортепиано, которое тут было в углу. “Thank you, thank you”, – повторял Бен после каждой русской песни, каждого немилосердно растерзанного итальянского мотива (Благодарю вас,
благодарю вас! (англ.))» [1. С. 234] и др.
Как видно из вышеприведенных примеров, автором вводятся английские инкрустации, известные широкому кругу русских читателей, следовательно, не требующие своего дополнительного разъяснения.
В отдельных случаях последующий текст разъясняет вводимый незнакомый оборот английского происхождения:
«Воротясь с прогулки, мы зашли в здешнюю гостиницу “Fountain hotel”: дом голландской постройки с навесом, в виде балкона, с чисто убранными комнатами, в которых полы были лакированы» [1. С. 139].
Интересно отметить, что все вышеприведенные примеры приводятся в кавычках, что подчеркивает их чужеземный характер. Однако в ряде случаев английские слова и выра¬жения используются в тексте путевых очерков «Фрегат Паллада» и без данных формальных признаков, являясь пока¬зателем известности данного слова в русском языке. Напр.:
«Даже барон, и тот встал и приходил два раза сказать, что breakfast на столе» [1. С. 228].
В некоторых случаях англицизм не переводится, но предваряется словом, содержащим намек на его смысловое содержание. Ср.
«Под навесом из травы reet (sic) сколочено было несколько досок, образующих полки; ни боковых стен, ни дверей не было. На полках была глиняная посуда, свечи, мыло, кофе, еще какие-то предметы общего потребления и, наконец, табак и сигары» [1. С. 249].
В данном предложении подразумевается трава тростник (англ. reed), завуалированная в неправильном орфогра¬фическом воспроизведении в тексте англицизма (ср. reet (sic)).
В другом примере значение слова fowl (‘дичь’) поясняется окружающим его контекстом:
«Второй обед был полнее первого. Тут кроме супа была вареная баранина и жареная баранина, вареная говядина и жареная говядина, вареные куры и жареные куры – fowl, потом гусь, ветчина, зелень» [2. С. 118].
Неправильное написание англицизмов в некоторых случаях выполняет определенную стилистическую задачу автора. Так, имитируя речь неграмотного мальчика,
И. А. Гончаров допускает неточности в построении англий-ского предложения. Ср. Tis hot, very hot, sir (sic) (очень жарко) – It’s hot, very hot, sir. Ср.:
«Я погрозил мальчишке-негру не заплатить ему всех условленных денег. “Tis hot, very hot, sir (sic)(oHem жарко), – бормотал он, – лошади не могут идти”» [1. С. 241].
Как свидетельствуют приводимые примеры, на стра¬ницах путевых очерков часто встречается неправильное написание как английских предложений, так и отдельных слов, получивших к тому времени известность в русском языке. Ср.: «Алиса принесла нам чаю, потом мы пошли еще в столовую опять пить чай с аккомпанементом котлет, рыбы, дичи и фруктов. “It rain” (sic) (“Дождь идет”), – сказала m-rs (sic) Welch. “Да, – с упреком отвечал я ей, – и в моей комнате тоже”» [1. С. 243]. Ср.: “It is raining” (“Дождь идет”), Mrs Welch.
Принимая во внимание жанр данного произведения, неудивительно, что автор использует большое количество англицизмов, относящихся к морской терминологии:
«Качает, дед! – жаловался я. – Еще бы не качать: крутой бейдевинд! – сказал он. – Отлично» [1. С. 86].
Так, в соответствии с данными “Словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка” А.Н. Чудинова, термин бейдевинд представляет собой частично транслите¬рацию, частично неправильное транскрибирование слитого в единое слово английского оборота – by the wind.
Ср. Бейденвинд. (англ. by the wind). В морском деле: положение, которое имеет судно относительно ветра. Идти в бейдевинд – лавировать, идти на кось. (Источник: “Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка”. Чудинов А.Н., 1910).
В соответствии с приведенными сведениями в лексико-графическом издании Михельсона А.Д. (1865) “Объяснение 25000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с означением их корней”, данное слово заимствовано из немецкого языка.
Ср. Бейденвинд. нем., от beide и Wind, ветер. Идти в бейдевинд, лавировать, идти кось. (Источник: “Объяснение 25000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с означением их корней”. Михельсон А.Д., 1865) [http://www.inslov.ru/html-komlev/b/beydevind.html].
Интересен прием стилистического использования слова аврал и его деривата авральная работа в путевых очерках «Фрегат Паллада».
Слово аврал, как известно, представляет собой результат действия закона языковой экономии: слияния в слово английского оборота over all.
В нижеприведенных примерах англицизм, передающий звучание данного английского сочетания слов (значение которого так образно описано на страницах рассматриваемого произведения И. А. Гончарова), вписывается в столь
необычный для него контекст (Ср. авральная работа за пуншем, авральная работа за обедом).
«Я думал, судя по прежним слухам, что слово “чай” у моряков есть только аллегория, под которою надо разуметь пунш, и ожидал, что когда офицеры соберутся к столу, то начнется авральная работа за пуншем, загорится живой разговор, а с ним и носы, потом кончится дело объяснениями в дружбе, даже объятиями, – словом, исполнится вся программа оргии» [I. С. 22];
«Но дни шли своим чередом и жизнь на корабле тоже. Отправляли службу, обедали, ужинали – всё по свистку, и даже по свистку веселились. Обед – это тоже своего рода авральная работа» [I. С. 24].
Вероятно, в данном случае И.А. Гончаровым обыгры-вается предложенная им неверная версия о происхождении данного слова.
Так, И. А. Гончаров правильно расшифровывает значение употребленного незнакомого английского термина – Авральная работа – значит общая работа, описывая в данном тексте конкретную ситуацию, возникшую на корабле. Однако предположение, что нужны все участники в этой работе, Гончаров объясняет ложной этимологией данной команды: “Все руки вверхГ (“All hands up!”) [I. С. 18], так как якобы в этой работе нужны все руки. Как было указано выше, этимоном является словосочетание all over < over all < все наверх. Выражения Авральная работа за обедом / пуншем, вероятно, по мнению автора, предполагает участие всех, требует всех рук (часто по свистку, как это описано автором). Однако данные индивидуально-авторские обороты, безуслов¬но, лишены позже обретенной коннотации слова аврал в русском языке - ‘спешная, срочная работа, ликвидирующая какие-то недоделки’. Ср.: Аврал м. 1) Работа на судне по специальному заданию или по тревоге (обычно выполняемая всей командой). 2) перен. разг. Срочная ликвидация отставания, наверстывание упущенного. (Ефремова Т.Ф. Толковый словарь русского языка). Свободное владение автором английским языком доказывает и тот факт, что автор использует английский оборот вместо привычного русского выражения, попав даже в необычную ситуацию на Мадере: Любовь писателя к отечеству, к родному языку проявляется в описании чужеземных стран, их традиций, сходстве и различиях с родной землей: «Но... однако... что вы скажете, друзья мои, прочитав это... эту. это письмо - из Англии? Куда я заехал? что описываю?.. Увижу новое, чужое и сейчас в уме прикину на свой аршин. Я ведь уже сказал вам, что искомый результат путешествия - это параллель между чужим и своим. Мы так глубоко вросли корнями у себя дома, что, куда и как надолго бы я ни заехал, я всюду унесу почву родной Обломовки на ногах, и никакие океаны не смоют ее!» [I. С. 70-71]. В 1879 году в своей статье «Лучше поздно, чем никогда», автор полагал, что время его произведений прошло: «Я давно положил перо и не печатал ничего нового. Так я думал закончить свою литературную деятельность, полагая, что мое время прошло, а вместе с ним «прошли» и мои сочинения, то есть прошла их пора. Они (художественные произведения слова - И.Н.) живут для своего века и умирают вместе с ним; только произведения великих мастеров переживают свое время и обращаются в исторические памятники» [4. С. 441]. Однако, судьба литературных творений И. А. Гончарова опровергла предсказания их автора. Двухсотлетие со дня рождения И.А. Гончарова - великого мастера русского слова, обогатившего его грани новым языковым звучанием, служит лишь предисловием к дальнейшему осмыслению творческого наследия великого русского писателя, раскрывающего потом-кам свои неисчерпаемые художественные богатства. Литература 1. Гончаров И.А. Собр. соч. в 6-ти томах. Т.ІІ. Фрегат Паллада. Очерки путешествия в двух томах. - М.: Правда, 1972. 2. Гончаров И.А. Собр. соч. в 6-ти томах. Т.3. Фрегат Паллада. Очерки путешествия в двух томах. - М.: Правда, 1972. 3. Гончаров И.А. Собр. соч. в 8-и томах. Т. 8. Опять «Гамлет» на русской сцене”. - М.: ГИХЛ, 1955. 4. Гончаров И.А. Собр. соч. в 6-ти томах. Т. 6. Лучше поздно, чем никогда! (Классические заметки). - М.: Правда, С.441-492.

Updated: 28.08.2017 — 15:02
СЛОВНИК АНГЛІЦИЗМІВ © 2016