Современное состояние исследований по проблеме иноязычного заимствования

В настоящее время изучение иноязычных заимствований имеет достаточно большую традицию. Начиная с XVIII в., про¬блема заимствований постоянно привлекает внимание отечест¬венных и зарубежных лингвистов, и прежде всего причины ино¬язычных заимствований.
В конце ХЕХ – начале XX в. в работах о заимствованиях лин-гвистические вопросы рассматривались в связи с вопросами куль-туры.
И.А. Бодуэн де Куртенэ в работе «Языкознание» пишет, что «с помощью исследования заимствованных слов мы можем с большою точностью делать выводы о взаимном культурном влия¬нии одного народа на другой» [Бодуэн де Куртенэ, II: 97].
Л. Блумфилд выделяет заимствования диалектные и заимст-вования из области культуры, когда заимствованные явления при-ходят из другого языка.
У. Вайнрайх замечает, что говорящий или слушающий (или оба) обычно знают, какому языку принадлежит высказывание как целое, элементы, не принадлежащие ему, выделяются как заим-ствованные или перенесённые (transferred). В этом и состоит одно из проявлений лингвистической интерференции.
В настоящее время очень активно разрабатываются следую¬щие проблемы: динамика процесса заимствования, функциони¬рование иноязычных слов, анализ семантических сдвигов в них, этапы ассимиляции иноязычного слова и присущие каждому эта¬пу дифференциальные признаки ассимиляции для всех языковых уровней, структурно-семантическая эквивалентность заимство-ванного слова и его иноязычного прототипа, отношение рядовых носителей языка к иноязычной лексике, прогнозирование воз-можности закрепления заимствованного слова в русском языке.
Взаимодействие между различными языками на лексическом уровне составляет важную страницу в истории лексики каждого национального языка. Проблема лексических заимствований как следствие такого взаимодействия представляет одну из важных сторон в развитии русского языка на разных исторических этапах его существования. При синхроническом рассмотрении заимст-вования могут быть представлены как характерный для каждой исторической эпохи набор лексем; классификации такого рода представляют пласты заимствований в данном языке.
При рассмотрении диахронии в её динамике на первый план выступает идея постепенного освоения слова, перенесённого из одной языковой системы в другую во всех его составляющих (адаптация фонетическая, акцентологическая, семантическая, грам-матическая и орфографическая). Наиболее распространённый тип классификации заимствований – классификация по степени ос-воения слова (начиная с известного деления А. Шлейхера на слова иностранные – Fremdworter и заимствованные – Lehnworter).
В равной мере оба плана исследования допускают классифи-кации этимологические – по источнику заимствования. Вопрос этимологической хронологии иноязычных заимствований, т. е. во-прос о том, из какого языка и когда пришло то или иное иноязыч¬ное слово, привлекал многих русских исследователей языка Эту про-блему изучали А.И. Соболевский, И. Огиенко, Я.К. Грот, Л.П. Кры- син, В.М. Аристова, Э.Ф. Володарская. Первое появление англий-ских заимствований в русском языке относится к XVI в. – к началу англо-русских контактов. Второй период активного заимствования английских слов – эпоха Петра I. Третий период проникновения английских слов отмечается в 20-е годы XIX в. В XX в. наблюдал¬ся четвертый период английских заимствований, проходивший в разные годы с разной интенсивностью.
В «Лингвистическом энциклопедическом словаре» дано сле-дующее определение заимствования: «Заимствование – элемент чу-жого языка (слово, морфема, синтаксическая конструкция и т. п.), перенесённый из одного языка в другой в результате контактов языковых, а также сам процесс перехода элементов одного языка в другой» [ЛЭС, 158]. Следовательно, существуют различные ви¬ды заимствований: фонемы (самый редкий случай), морфемы, за-имствование слова, заимствование синтаксическое или структур-но-синтаксическое и заимствование семантическое.
Наиболее проницаема по своему существу система лексиче-ская, и соответственно наиболее подвижен и способен к свобод¬ным миграциям такой элемент, как слово. Это связано с самой природой слова, его направленностью на действительность. Фак¬ты материальных и культурных контактов, факты внеязыковые играют решающую роль в осуществлении заимствования на лек¬сическом уровне.
Заимствование таких элементов, как фонемы и морфемы, яв-ляется следствием контактов на лексическом уровне. «Обобще¬ние групп лексем с аналогичной словообразовательной морфемой может привести к выделению в языке новой единицы словообра-зовательного уровня» [Биржакова, 8]. Таков же путь обогащения языка новыми фонемами, но это явление довольно редкое.
В полной мере связано со словом явление семантического за-имствования и появление новых единиц в семантической струк¬туре слова.
В нашей работе мы будем исследовать заимствования лекси-ческие.
В современной отечественной и зарубежной лингвистике су-ществуют различные подходы к классификации заимствований: по времени заимствования, по языку-источнику, по сфере функ-ционирования лексических единиц, по степени освоения ино-язычной лексики языком-реципиентом.
Нет и единого взгляда на определения «заимствование» и «иноязычное слово».
В «Лингвистическом энциклопедическом словаре» дано та¬кое объяснение различия этих терминов: «3. приспосабливаются к системе заимствующего языка и зачастую настолько им усваи-ваются, что иноязычное происхождение таких слов не ощущается носителями этого языка и обнаруживается лишь с помощью эти-мологического анализа… В отличие от полностью усвоенных з., т. наз. иностранные слова сохраняют следы своего ино-язычного происхождения в виде звуковых, орфографии., грамма- тич. и семантич. особенностей, которые чужды исконным сло¬вам» [ЛЭС, 158].
Э. Хауген распределяет все заимствования по их структур¬ным признакам, исходя из степени морфемной и фонемной суб¬ституции:
а) заимствованные слова (loan words), т. е. полное воспроиз-ведение иноязычной морфемы с нулевой, частичной или полной фонемной субституцией;
б) заимствованные морфемы (loan blends), т. е. частичное воспроизведение иноязычной модели;
в) заимствованные значения (loan translations, semantic loans) с нулевым морфемным и фонемным воспроизведением.
Многие лингвисты определяют «заимствованное слово» как слово, вошедшее в лексическую систему языка-реципиента, а иност¬ранное слово – как лексическую единицу, не принятую в систему заимствующего языка [Крысин, 1968].
«Под заимствованием следует понимать всякое слово, при-шедшее в русский язык извне, даже если оно по составляющим его морфемам ничем не отличается от исконно русских слов» [Шанский, 1972: 86]. В заимствованиях Н.М. Шанский различает иноязычные слова и кальки.
Л.В. Щерба, говоря о смешении языков, выделяет три катего-рии такого смешения:
1) заимствования в собственном смысле слова, сделанные данным языком из иностранного;
2) изменения в том или ином языке, которым он обязан влия-ниям иностранного языка;
3) факты, являющиеся результатом недостаточного усвоения какого-либо языка.
М.И. Фомина выделяет два типа заимствований: из славян¬ских языков и из неславянских языков. Последние по процессу освоения и стилистической роли в тексте можно разделить на следующие группы:
а) интернациональная лексика, разновидностью которой яв-ляются международные термины;
б) экзотизмы, используемые для описания жизни и быта дру¬гих народов, для создания местного колорита;
в) варваризмы, которые не полностью освоены или вовсе не освоены и употребляются в чуждых для русского языка терминах;
г) гротесково-шуточная макароническая речь (неумеренное наполнение текста варваризмами или экзотизмами создаёт коми-ческий эффект) [Фомина, 1983].
У Л.П. Крысина находим следующие «основные типы ино-язычных слов:
1) заимствованные слова;
2) экзотическая лексика;
3) иноязычные вкрапления» [Крысин, 1968: 43].
Принципиальное различие между экзотизмами и вкрапле-ниями, по мнению А.И. Журавского, состоит в их неодинаковом отношении к реалиям и языку. Экзотизмы, хотя они и представ¬ляют собой элементы иностранного языка, имеют целью позна¬
комить читателя с новыми явлениями, предметами и понятиями. А иноязычные вкрапления главным образом отражают отноше¬ние к иностранному языку и стремление познакомить читателя с элементами чужого языка.
Р.А. Будагов отмечает, что «среди заимствованных слов сле¬дует различать иностранные и интернациональные понятия» [Бу¬дагов, 90].
На наш взгляд наиболее корректной классификацией ино-язычных слов является классификация Л.П. Крысина.
Выделяют лингвистические и экстралингвистические причи¬ны иноязычного заимствования, которые неразрывно связаны друг с другом.
По мнению У. Вайнрайха, основной причиной заимствования иноязычных слов является необходимость наименования нового явления. Если заимствование обладает совершенно новым содер-жанием, оно не влияет на словарь заимствующего языка. В про-тивном случае перенесение единиц или воспроизведение ино-язычных слов влияет на существующий словарь одним из трёх способов:
1) создаёт смешение содержания нового и старого слов;
2) приводит к исчезновению старого слова;
3) сохраняет и новое и старое слова, но специализирует их значения.
Л.П. Крысин в монографии «Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни» приводит следующие лин-гвистические причины заимствования:
• потребность в наименовании;
• необходимость разграничить содержательно близкие, но различающиеся понятия;
• устранение полисемии исконного слова, упрощение его смысловой структуры;
• необходимость специализации понятий;
• тенденция к соответствию нерасчленённости обозначаемо¬го понятия с нерасчленённостью обозначающего;
• восприятие иноязычного слова как более престижного;
• коммуникативная актуальность обозначаемого понятия.
Внешними, экстралингвистическими причинами заимствова-ния иноязычной лексики являются:
• тесные политические, экономико-промышленные и куль-турные связи между народами;
п
• социальные, экономические и политические изменения внутри страны заимствующего языка;
• политическая роль страны и языка, из которого происхо¬дит заимствование;
• заимствование вещи, понятия и вместе с ними заимствова¬ние наименования.
Л.П. Крысин говорит о том, что «традиционно главным услови¬ем заимствования иноязычных слов считается наличие контакта языка-реципиента с языком-источником и, как следствие этого, дву¬язычие говорящих» [Крысин, 1996:143]. «…Всякое взаимное воз¬действие языков требует наличия людей, которые хотя бы в нез¬начительной степени были двуязычными» [ЕЦерба, 1974: 67]. Одна¬ко двуязычие понимается не только как территориальные контакты соседних народов. Благоприятную почву для заимствований созда¬ют чтение и перевод иноязычной прессы, научной и художествен¬ной литературы, личные контакты на конгрессах, выставках, конфе¬ренциях, симпозиумах, конкурсах, большая открытость общества к принятию и употреблению иноязычной лексики.
Путь иноязычного слова в языке-реципиенте начинается со спо-радического употребления его небольшим числом людей, которые непосредственно соприкасаются с текстами на иностранном языке или общаются с носителями иностранного языка Группа людей, инициирующих заимствование, должна быть влиятельна или авто-ритетна в своей области, и её словоупотребление и речевое поведе-ние является эталонным для других носителей языка На разных этапах развития общества проводниками новой иноязычной лексики могут быть разные социальные группы говорящих. В XVIII в. таким проводником был язык дипломатии, язык науки, деловой язык; «к концу XVIII – началу ХЕХ вв. возрастает роль разговорного языка учёных, писателей, журналистов как особой среды «перерабаты¬вающей» заимствования» [Крысин, 1993:142]. В ХІХ в. большое влияние приобретают критики, а в последней трети ХЕХ в. – обще¬ственные деятели, адвокаты, члены политических кружков, союзов и обществ. В XX в. главенствующее место среди проводников ино¬язычных слов занимает пресса, а в наши дни – радио и телевидение. Такие социальные группы носителей языка, как журналисты-между¬народники, спортивные комментаторы и репортеры, артисты, своей речевой практикой способствуют проникновению в русский язык
иноязычных слов, относящихся к таким тематическим группам, как политика, искусство, спорт, дипломатия, мода, развлечения идр. Л.П. Крысин отмечает, что в «новое время» иноязычная лексика проникает почти исключительно путём письменным – главным об-разом, через такие сферы, как газета и научные стили речи. Прессу, как один из основных источников, передающих лексику из одного языка в другой, отмечал еще О. Вайде» [Крысин, 1968: 56].
По своим характеристикам иноязычная лексика занимает осо¬бое место не только в словарях, но и в языковом сознании говоря¬щих. Иностранное слово фиксирует на себе внимание носителей языка; оно оказывается маркированным, осложненным отрица¬тельной или положительной оценками, ассоциациями. Так, ино¬язычное слово связано с книжностью, является непонятным, за¬шифрованным, социально престижным, проявлением чуждой идео¬логии, модным. «Оценка нередко оказывается частью лексическо¬го значения, т. е. представляет определённый семантический ком¬понент, или же формирует положительные или отрицательные коннотации данного слова» [Крысин, 1996:146].
При заимствовании иноязычного слова какой-либо некодифи- цированной подсистемой языка оно претерпевает гораздо больше изменений, чем при заимствовании литературным языком. Но не-которые подсистемы заимствуют иноязычный лексический мате¬риал не непосредственно из языка-источника, а через другие под¬системы данного языка, чаще из литературы. Впервые это явление интерпретировал В.В. Виноградов в работе, посвящённой языку М.М. Зощенко: «…клише книжной речи ломаются в своей семан-тике, попадая в не свойственный им контекст. Чаще всего проис-ходит разрушение тех семантических соотношений, которые су-ществуют в системе литературной книжной лексики и фразео¬логии, – путём их внелитературных сцеплений или путём морфо¬логических преобразований» [Виноградов, 1928:66] [цит. по: Крысин, 1993:148].
Процесс переделки, переиначивания литературных слов ха-рактерен для тех единиц языка, которые осознаются носителями просторечья как социально престижные, более культурные. Ино-язычные термины – наиболее яркий пример.
Наблюдения над использованием научных и технических терминов в современном просторечии показывают, что процессы переделки сходны с теми, которые характерны для освоения про-сторечием иноязычной книжной лексики вообще. Но существуют изменения, характерные для обработки именно специального тер-мина; персонификация, наделение термина личным значением и метонимия.
Л.П. Крысин отмечает, что исследования показывают чрез-вычайно свободное обращение носителей просторечия с ино¬язычной терминологической лексикой, но эта свобода не является следствием знания соответствующих понятий, а, наоборот, пред¬ставляет собой результат незнания или весьма приблизительного представления об их содержании [Крысин, 1993].
Вопрос этимологической хронологии иноязычных заимство-ваний привлекал многих русских исследователей языка, т. е. во¬прос о том, из какого языка и когда пришло то или иное ино¬язычное слово. Эту проблему изучали А.И. Соболевский, И. Огн¬енно, Я.К. Грот, Л.П. Крысин, В.М. Аристова, Э.Ф. Володарская. Первое появление английских заимствований в русском языке относится к XVI в. – начало англо-русских контактов. Второй пе¬риод активного заимствования английских слов – эпоха Петра I. Третий период проникновения английских слов отмечается в 20-е годы XIX в. В XX в. проникновение в русский язык иностранных слов проходило неравномерно, в разные годы заимствовались слова из различных языков, разных тематических групп и отно¬шение к ним было различным. Наибольший процент заимство¬ванных слов составляли слова из английского языка. И в наши дни заимствование англицизмов – активный процесс, затраги¬вающий практически все сферы деятельности человека. Именно заимствованиям советского период посвящена книга Л.П. Кры- сина «Иноязычные слова в современном русском языке» [1968]. Детальный анализ процесса заимствования русским языком иноязычной лексики в советский период, анализ её функцио¬нальных и структурных особенностей позволил Л.П. Крысину наметить некоторые общие характерные признаки этого процес¬са. Конец 10-х – первая половина 20-х годов характеризуется ос¬воением и употреблением иноязычной лексики, заимствованной русским языком в конце XIX – первом десятилетии XX в. широ¬кими массами, а также стилистическим смещением и семантиче¬ским расширением значения заимствованного слова. Новые ино¬язычные слова в этот период малочисленны и случайны. Автор отмечает две существенные черты функционирования иноязыч¬ной лексики в данный период:
а) повышение частотности иноязычных слов в речи;
б) «вариативность формы иноязычного слова. При этом име-ется в виду и звуковой облик слова, и его значащие части — на-пример, аффиксы» [Крысин, 1968: 82-83].
Появились новые технические иностранные термины, слова, связанные с культурой, спортом, политикой: фокстрот (от англ. foxtrot), блюминг (от англ, blooming), свитер (от англ, sweater) и др.
В конце 20-х – начале 30-х годов намечается стабилизация норм русского литературного языка, происходит устранение ва-риативности, стабилизация иноязычной лексики в семантическом и формальном планах, размежевание лексических дублетов. Ак-тивизируется процесс заимствования новой иноязычной лексики. Такие заимствования представляют собой слова, обозначающие новые реалии, и слова, не связанные с наименованием новых по-нятий. Новая иноязычная лексика относится преимущественно к технической и научной терминологии. Освоение русским язы¬ком новых заимствований происходит без существенных струк¬турных изменений иноязычных прототипов. При описании собы¬тий за рубежом в очерково-публицистических жанрах повышает¬ся частотность и расширяется состав экзотической лексики.
Значительное ослабление процесса заимствования происходит в 40-е – начале 50-х годов, что объясняется экстралингвистиче- скими причинами. Для этого периода характерно резко отрица-тельное отношение ко всему иностранному; поэтому иноязычная лексика несёт негативную маркированность в семантическом и стилистическом отношении и используется для изображения яв-лений зарубежной жизни. В это время особенно мало новых слов, заимствованных из английского языка, так как основные слова во-енных лет пришли из немецкого языка. Л.П. Крысин отмечает та¬кие слова, как бульдозер (от англ, bulldozer), грейдер (от англ. grader), пришедшие в русский язык вместе с обозначаемыми объ¬ектами.
После войны разворачивается борьба за очищение русского языка от иностранных слов и замена их русскими словами (напри-мер, бульдозер – тракторный отвал) Но, несмотря на тенденцию к отказу от иноязычных слов, новые заимствования всё равно про¬никают в русский язык: адаптер (от англ, adapter), кросс (от англ. cross), радар (от англ, radar). В таких жанрах, как статьи о литерату¬ре и искусстве, путевой очерк, употребляются англицизмы и амери¬канизмы, отражающие реалии зарубежной жизни и имеющие отри¬цательную эмоциональную окраску: гангстер, конгрессмен (многие из них сопровождаются пояснениями или переводами).
С середины 50-х годов процесс заимствования активизирует¬ся, расширяются функции, тематический и семантический круг заимствуемой лексики, меняется отношение к иноязычным сло¬вам, увеличивается их частотность в публицистике. Новые слова попадают в русский язык не только через научную и техническую литературу, но и через газеты, публичные выступления, переводы публицистических и художественных произведений др. В этот пе-риод наблюдается неравномерное воздействие иноязычной лекси¬ки на различные подсистемы языка. Так, например наибольшее иноязычное влияние испытали терминологии техники и спорта. Представляется также немаловажным тот факт, что существует стремление к адекватной передаче иноязычной лексики средства¬ми русского языка, так что подавляющее большинство новых слов структурно не отличаются от иноязычных прототипов.
В заключение Л.П. Крысин отмечает, что в советский период в процессе развития словарного состава заимствованная лексика играет менее заметную роль, чем такие способы, как словообразо-вание и семантическое изменение слов. Автор приходит к выводу, что на современном этапе развития русского литературного языка заимствованное слово сохраняет свою структуру с небольшими изменениями, что продолжается тенденция ослабления процесса семантического и словообразовательного калькирования, и как следствие – интернационализация словарного состава.
В настоящее время мы наблюдаем огромный поток иноязыч¬ной лексики, хлынувшей в русский язык. И, конечно же, это явле¬ние находит отражение в работах лингвистов, изучающих различ¬ные проблемы иноязычного заимствования. В статье «Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни» Л.П. Крысин отмечает, что существует распределённость иноязычных слов по функциональным стилям и речевым жанрам. Наибольшее количе-ство заимствованных слов наблюдается в газетных и журнальных статьях, посвящённых спорту, искусству, моде, политики, эконо-мике, а «Обиходная речь не испытывает сколько-нибудь заметного наплыва иноязычных слов» [Крысин, 1996: 158]. Активизация про-цесса заимствования отражена в смене названий в структурах вла- мъер-мтистр, вице-премьер-министр, мэр, префект, супрефект. Большое количество английской терминологии используется в об¬ласти компьютерной техники: компьютер, дисплей, винчестер, принтер, драйвер, байт, бит, файл, сайт [Крысин, 1996: 119]. От¬мечен также высокий процент англицизмов в области спорта (файтер, плэй-офф, виндсерфинг, фристайл, скейборд, кикбоксинг, овертайм, армреслинг и др.), экономики (клиринг, инвестор, дилер, дистрибьютер, ваучер, брокер, лизинг и др.), искусства {спонсор, имидж, андеграунд, триллер, шоу, шоумен, клипмейкер, хит, кан¬три, диск-жокей, ток-шоу и др.). Л.П. Крысин отмечает особенно¬сти функционирования иноязычной лексики в настоящее время. С одной стороны, заимствованное слово может употребляться без перевода и каких-либо комментариев (даже если это абсолютно но¬вый термин), а с другой стороны, объектом комментариев и пояс¬нений становятся давно заимствованные и освоенные слова. В от¬личие от первой половины XX в. иноязычная лексика теряет отри¬цательную стилистическую окраску, и употребление иноязычных слов становится престижным, ибо часто свидетельствует о высоком социальном и финансовом положении говорящего.
В специальных терминологиях многочисленны заимствования, обусловленные необходимостью в разграничении понятий или в их специализации: имидж, инсталляция, киллер, плейер, римейк, спон¬сор, промоутер. Тенденцией к установлению соответствия между нерасчленённостью объекта и однолексемностью его наименования объясняется заимствование слов овертайм, таблоид, армрестлинг, ноу-хау, хайджекер. Терминология вычислительной техники, спор¬тивная терминология, а также лексика некодифицированных подсис¬тем языка (жаргоны наркоманов, проституток, хиппи, музыкантов- лабухов, «челноков») постоянно пополняются англицизмами или кальками с английского, что объясняется наличием в языке сложив-шихся систем терминов, однородных по источнику их происхожде-ния. Фактор престижности иноязычного слова по сравнению со сло¬вом исконным или ранее заимствованным и обрусевшим оказал оп¬ределённое влияние на активизацию употребления таких слов, как презентация, эксклюзивный, консалтинг, шоп, слаксы. Л.П. Крысин отмечает, что «большая социальная престижность иноязычного сло-ва, по сравнению с исконным, вызывает иногда явление, которое может быть названо повышением в ранге. Слово, которое в языке- источнике именует обычный объект, в заимствующем языке прила-гается к объекту, в том или ином смысле более значительному, бо¬лее престижному» [Крысин, 1996:153].
Коммуникативная актуальность понятий и соответствующие им иноязычные слова попадают в зону социального внимания. В определённые периоды их частотность в речи становится не-обычайно высокой, они легко образуют производные слова и де-лаются объектом сознательного употребления. Но общественная актуальность понятия может утратиться, и тогда уменьшается коммуникативная активность слова, обозначающего это понятие. Автор приводит пример со словом консенсус, которое не сходило со страниц газет и журналов и с уст политиков в конце 80-х го¬дов, но в процессе широкого употребления оно потеряло свою терминологическую определённость.
Отмечая особенности функционирования иноязычной лекси¬ки в современной русской речи, Л.П. Крысин пишет, что никогда прежде так широко не заимствовалась иноязычная лексика, обо-значающая реалии, которые считались принадлежностью иного, «буржуазного» мира. Теперь эта лексика наполняется своим, «оте-чественным» содержанием (например, такие слова, как казино, кабаре, крупье, мафия, наркомания, гастарбайтер). Толерантное отношение к иноязычной лексике выражается в том, что ино¬язычные слова и обороты становятся названиями газетных заго¬ловков, постоянных рубрик, иногда даже сохраняется иноязычное написание. Но существует тенденция пояснять иноязычные сло¬ва. Разного рода авторские комментарии к употребляемой ино¬язычной лексике Л.П. Крысин рассматривает как своеобразное нарушение автоматизма речи: «Говорящий останавливает своё внимание на форме высказывания, на способе выражения, что для большинства «нормальных» речевых актов весьма необычно» [Крысин, 1996: 156]. В период вхождения иноязычного слова в речь довольно часты случаи перевода этого слова на русский язык, иногда такой перевод осуществляется с помощью другого заимствованного слова, чуждость которого говорящими уже не ощущается. Довольно часто встречаются комментарии пишущего или говорящего по поводу употребительности иноязычного сло¬ва, источников его происхождения, его статуса в русском языке.
Для языка газет характерны случаи переносного, метафори-ческого употребления иноязычной лексики в необычных контек¬стах, что свидетельствует о широкой употребительности и ус¬пешном вхождении в русский язык иноязычных слов, в том числе и специальных терминов. Автор говорит о том, что может сло¬житься впечатление перенасыщенности современной русской ре¬чи иноязычными словами.
В настоящее время существует большое количество исследо-ваний слов английского происхождения и предлагающие различ¬ные их классификации.
М.Г. Дакохова, исследуя английские заимствования в русском языке XIX – XX вв., предлагает следующие их классификации:
• структурная (деление англицизмов на группы в зависимо¬сти от состава слова – один корень или более одного корня);
• структурно-семантическая (все слова разделены на группы по признаку моносемичность / полисемичность);
• частеречная;
• социокоммуникативная (англицизмы разделены на 30 групп по денотативным и коммуникативным аспектам значения слова).
В.Л. Воронцова в статье «Активные процессы в области уда-рения», используя критерий классификации заимствованных слов, предложенный А.В. Суперанской – по сходству конечных элементов (финалей), распределяет англоязычные заимствования 80-х – 90-х годов по следующим группам:
• существительные на -ер, -ор двухсложные и трёхсложные с ударением на первом слоге, что соответствует ударению ориги¬налов в английском языке {спонсор, блейзер, брокер, дилер, ме¬неджер, триллер)’,
• существительные на -инг двухсложные, характеризуются ударением на первом слоге {холдинг, рейтинг, брифинг, лизинг, серфинг)’, в многосложных словах ударение падает на слог перед финалью {инжиниринг)’,
• существительные на -мент многосложные с ударением на первом или втором слоге как и в английском языке {истеблиш¬мент, импичмент, менеджмент)’,
• существительные с единично представленными финалями, не объединяемые в группы, -ей (дисплей), -айл (фристайл), -ет (маркет), -ит (саммит), -ест (дайджест), -ус (консенсус)’, ударе¬ние в этих словах совпадает с английским;
• односложные существительные (грант, клип, файл, байт, факс)’,
• существительные на гласный с ударением на первом слоге (шоу, лобби, ноу-хау).
Автор отмечает, что большинство односложных слов имеет тенденцию к тривиальному ударению, т. е. сохраняется ударение оригинала. Число слов, обнаруживающих тенденцию к закрепле¬нию ударения на флексии во всех склоняемых формах или только формах множественного числа, невелико. В настоящее время эти заимствования почти не испытывают колебаний в ударении, им ещё предстоит пройти период ассимиляции и найти себе аналог среди русских слов.
Достаточно самобытным и ярким явлением современной жиз¬ни стали компьютерные и интернет-технологии, пользователями которых являются люди разных профессий и возрастов. И, конеч¬но же, язык профессиональных компьютерщиков и любителей, язык Интернета не могли остаться вне поля зрения лингвистов. Основное внимание в таких исследованиях уделяется проблеме словообразования иноязычных слов в Интернете. А.А. Атабекова исследует тенденции использования лексики в языковом оформ-лении Web-страниц, которые являются отражением культуры ре-чевого общения. Проанализировав сайты различной социальной, профессиональной и тематической ориентации, автор делает сле-дующие выводы:
а) типично использование лексических единиц, появившихся в результате операции «транслитерация плюс английское слово» (чат on-line);
б) обнаружено использование английских слов без адаптации к системе русского языка в изолированном употреблении или в составе словосочетаний «английская словоформа + русская сло-воформа»;
в) возможно объединение корневой английской морфемы и русских аффиксов;
г) встречаются включения английских единиц в качестве са-мостоятельных высказываний или зависимых компонентов в син-таксических конструкциях;
д) встречаются русские номинативные метафоры, связанные с переводом английских номинативных метафор в процессе ос¬воения интернет-технологий.
Статистический анализ показал, что на сайтах для молодёжи, по сравнению с информационно-развлекательными сайтами для представителей старших возрастных групп, наблюдается боль¬шой процент заимствований для обозначения блоков информа¬ции на страницах. Это объясняется тем, что молодое поколение в целом свободнее владеет английским языком и в большей сте¬пени подвергается экспансии англоязычной культуры. Приведён¬ные А.А. Атабековой примеры словообразования на основе ино¬язычных слов демонстрируют расширение сферы корпоративной культуры пользователей, вносящих изменения в существующие нормы словообразования и употребления иноязычных слов, хотя употребление таких единиц, как Чатландия, Netskoe, вряд ли мож¬но оправдать с точки зрения сохранения нормы стандартного ли-тературного языка Исследуя лингвокультурные традиции офор-мления сайтов, автор обращает внимание на активизацию стили-стического потенциала лексических средств. В результате анали¬за А.А. Атабекова выявила, что на Web-страницах традиционно используются следующие стилистические приёмы – метафора, метонимия, каламбуры, аллюзия. Русские номинативные метафо¬ры на пространстве Web-страниц прежде всего связаны с пе¬реводом английских номинативных метафор в процессе освоения интернет-технологий. Автор отмечает, что «складывающиеся тенденции использования лексических единиц на Web-страницах не вызывают у молодого поколения трудностей с идентифика¬цией содержания сайта» [Атабекова, 68], в результатах опроса, приведенных в статье, наибольшим показателем уровня воспри¬ятия является 63 %.
П.В. Лихолитов анализирует профессиональный язык про-граммистов и, особенно, «специфический жаргон знатоков вы-числительной техники и просто людей, увлекающихся компью-терными играми» [Лихолитов, 43]. Пути и способы образования слов компьютерного жаргона весьма разнообразны. В первую очередь автор статья отмечает различные способы переноса (ме-тафора, метонимия), причём как исконно русских слов, так и за-имствованных. Например, можно обнаружить такой способ пере-носа, как синекдоха в употреблении слова «босс» (от англ. разг. boss – начальник) в значении «главный негодяй» (обычно это противник в компьютерных играх). Особое место в компьютер¬ном жаргоне занимают слова, не имеющие семантической моти¬вировки, но они имеют связь с обычными русскими словами и компьютерными терминами, и эта связь строится на частичной омонимии (например, «лазарь» – лазерный диск). Есть частичное звуковое совпадение в корнях семантически несхожих слов {Ла¬зарь-лазер).
П.В. Лихолитов выделяет следующие виды заимствований в области компьютерной терминологии:
• грамматически не освоенные, например: «гамовер» – не-санкционированная остановка компьютерной программы (от англ, game over – конец игры);
• грамматически освоенные (жаргонизмы), например: «мэй- ло» – письмо (от англ, mail – почта);
• жаргонизмы русифицированные, например: «коннектить- ся» – связываться при помощи компьютера (от англ, to connect – соединять); «писюк» – персональный компьютер (от англ, аббре¬виатуры PC {personal computer – ) образовано при помощи суф¬фикса -юк, характерного для просторечия;
• сокращения, например «маками» называют компьютеры марки «Macintosh»;
• семантические кальки, например: «пинать» от англ, «to boot» приобретает переносное значение в жаргоне – загружать в компьютер операционную систему или программу;
• очень часто словосочетания сводятся к одному слову.
«Стилистически нейтральные в английском языке слова в жар-гоне российских программистов приобретают функционально обу-словленную сниженную стилистическую окраску: грубовато-фа-мильярную, иронически-пренебрежительную или просто разговор-но-непринуждённую» [Лихолитов, 47].
Б.Я. Шарифуллин отмечает две противоположные по направле¬нию, но аналогичные по целям тенденции в процессе освоения ино¬язычного слова в русском языке. С одной стороны, заимствованное слово уподобляется русским словам, что приводит к «народной эти¬мологизации» или языковой игре, а с другой стороны, «проявляется стремление выделить, сохранить «отличное», «чужое», благодаря чему усиливается экспрессивность словоупотребления» [Шарифул- лин, 46]. Автор приводит яркие примера «переряживания» заимст¬вованных слов в речи молодёжи и компьютерном сленге: ср. вьюш¬ка «утилита пересмотра» (от англ. Viewer), запутать «записать файл» (от англ. put). Это — результат языковой игры с яркой экс¬прессивной маркированностью, что вызвано стремлением с наи¬меньшими усилиями освоить семантику нового англицизма.
Проведенный анализ работ, посвященных иноязычным заим-ствованиям, позволяет сделать вывод, что в настоящее время ис-следованы проблемы этимологии и хронологии заимствований, определены типы иноязычных слов, раскрыты причины, пути и условия заимствования, изучены способы словообразования но¬вых заимствований, обозначены этапы процесса адаптации ино¬язычного слова в принимающем языке.

Updated: 23.08.2017 — 10:43
СЛОВНИК АНГЛІЦИЗМІВ © 2016